- Может, они не любят пачкаться?
- Да, но я имел в виду, какое значение имеет всего лишь одно-единственное кольцо на пальце скелета? Или одна изящная, случайно уцелевшая фарфоровая статуэтка?
Вэл ответил не сразу, продолжая прокладывать путь через грязь.
- Знаешь, майор, - спустя долгое мгновение сказал он, - никто из нас не должен забывать, что эти... эти машины - не люди. Они думают не как мы. Они чувствуют не как мы. Черт, мы даже не знаем, обладают ли эти штуки сознанием.
- Для того, - ответил Джейми, - чтобы объяснить их странное поведение, недостаточно просто сказать, что они чужие.
- Может быть. Думаю, что если "щелкунчикам" нужен каждый грамм переработанного металла, пластика и прочего барахла, которое мы собираем, у них должны быть на это веские причины.
Полковник помолчал, копаясь в грязи, и вытащил стеклянный бокал, практически целый, если не считать отбитой ножки. Прежде чем продолжить, он положил его в сумку.
- Проблема в том, что мы можем никогда не узнать этих причин, поскольку они имеют значение только для другого "щелкунчика".
- Интересно, можно ли это как-нибудь использовать. Я хочу сказать, если они чего-то так сильно хотят, это может быть их слабостью...
- Все еще замышляешь революцию? Да здравствуют люди? К черту машины?
- Да здравствуют люди! - ответил ему другой голос.
- Полегче, приятель, - сказал Вэл, поднимая культю в примирительном жесте, - Я ничего такого не...
- Нет, ты прав!
Говоривший был молодым парнем, не старше тридцати, хотя определить возраст любого из грязных, искалеченных и побитых жизнью рабов в ямах Селесты можно было лишь приблизительно. Его борода была такой же длинной и неопрятной, как и у Джейми.
- Мы должны действовать вместе!
Джейми наморщил лоб и попытался припомнить имя этого парня. Имена были важны, это было последним, чего не смогли отобрать у несчастных жителей Облака. Рахни. Точно. Рахни Сингх. Они не раз болтали в бараках для рабов. Он утверждал, что до Бойни был журналистом сети новостей Облака, но Джейми подозревал, что парень слегка подвирает.